/ ru Аналитика - Патриофил http://patriofil.ru/yandexlogo.gif / DataLife Engine /publ/analytics/21687-about_russian_orthodox.html У православных фундаменталистов России нет одного лидера и он не существует как оформившееся единое движение... Аналитика Fri, 19 Jun 2020 23:07:12 +0300 У православных фундаменталистов России нет одного лидера и он не существует как оформившееся единое движение. У современных российских православных фундаменталистов довольно мозаичный набор воззрений, отдельные части которого входят в противоречие друг с другом. Но подаются они, как правило, в одном «пакете». Вот небольшой словарик. Пантеон: + Николай II и его семья – вплоть до учения о царе как о региональном со-искупителе (Христос своей жертвой искупил грехи всего человечества, Николай – российского народа). + Григорий Распутин – святой старец, чудотворец и духовник царской семьи. + Иван Грозный – первый царь – помазанник Божий (про его жестокость всё наврали враги церкви). + Иосиф Сталин – фактически, аватар православного царя (чтобы как-то примирить его с православием был создан миф о Сталине–тайном монахе). + Матронушка – специфическая вера в контексте мифа о Сталине (она встречалась с ним и благословила его). + Антихрист – главный антагонист, злобное божество, которое описывается в манихейской манере как равный Христу противник; способен через свои «печати» (электронные идентификаторы и цифровые коды) нейтрализовать действие таинств и благодати; упоминается значительно чаще Христа. Религиозные убеждения: + Чистота веры – борьба против ересей, заблуждений, искажений веры (конструируется произвольно, обличает историческое православие и элементы его традиции за отступничество – этим фундаментализм отличается от традиционализма). + Апокалиптизм – ожидание скорого пришествия Антихриста и конца света (с акцентом именно на Антихриста, а не на Христе). + Антиэкуменизм – за границами истинного православия нет христианства (причем, истинное православие не совпадает с «официальным»). + Антисергианство – стратегия недоверия государственной власти как либеральной и насаждающей «электронный концлагерь» и официальной церковной иерархии как потакающей властям; противопоставление истинной церкви князьям века сего (несмотря на культ Сталина, Сергий остается предателем, чьи последователи – современные епископы). + Антицерковь – “глобальная информационно-управляющая сеть”, созданная антихристианскими космополитическими мировыми элитами, готовящими приход Антихриста (вступление в антицерковь происходит через принятие электронных и цифровых идентификаторов). + Магизм – вера в то, что те или иные «духовные» ритуалы и действия автоматически порождают «духовные» последствия (причастие уничтожает вирусы, принятие электронных идентификаторов нейтрализует действие благодати). Социальные идеи: + Борьба против ИНН, СНИЛС, биометрии и цифрового учёта – всё это элементы антицеркви и электронного концлагеря. + Традиционная семья, консервативная биоэтика – против ЛГБТ, однополых браков, добрачных отношений, абортов, эвтаназии (совпадает с значительной частью умеренных консерваторов). + Против ювенальной юстиции – сопротивление государственному вмешательству в дела семьи. + Вакцинодиссидентство – через прививки вводятся нано-роботы (жидкие чипы), контролирующие сознание. + Антиглобализм, за национальный суверенитет – глобализация приближает приход Антихриста. + Антисемитизм – евреи – главные проводники веры Антихриста. В этом списке есть вещи, исключающие друг друга: Николай II и Сталин; недоверие государству и отстаивание национального суверенитета; антиэкуменизм и богословские концепции для борьбы против электронного концлагеря, взятые у неправославных фундаменталистов; Сталин — молодец и патриарх Сергий — предатель. Но все эти противоречивые вещи соединяются через миф и конспирологию. /publ/video/21418-is_stomachin_russophobe_memes_vs_genes.html Я думаю, что Борис пытается хоть что-то изменить к лучшему в этой стране, и, не имея никаких других ресурсов, бросает в топку себя, в надежде, что хоть на нём эта мясорубка подавится, этот репрессивный котёл перегреется и взорвётся. Сам он не надеется (и вправду, имеет немного шансов) пережить этот новый срок. А если так, то, выходит, все его усилия направлены на причинения блага (ОК: блага, как он его понимает - но именно блага) тем, кто здесь остаётся, этим самым русским. Довольно странная позиция для русофоба, не находите? Видео Mon, 30 Mar 2015 20:51:44 +0300 Стомахина упрекают не только в русофобии, однако именно русофобская тема – наиболее, на мой взгляд, спорная во всей звучащей критике. Обычно она сводится к обширному цитированию – надеюсь, в гугле никто из нас не забанен и нет нужды повторять эти, разошедшиеся по всему рунету цитатки про «убивать, убивать, убивать, залить кровью всю россию», «мразь, биомусор, русское быдло», «генетических рабов, которых не жаль» и т.п. Стомахинские тексты мало кого оставляют равнодушными. Я не знаю, в литературном ли таланте тут дело – не уверен: на мой лично взгляд Стомахин пишет очень длинно, занудно даже, более чем не злоупотребляя поэтикой, метафористикой и прочей литературщиной. Скорее, роль играет сама личность Стомахина, безусловно, обладающего определёнными суггестивными качествами (незнакомые с ним лично могут почитать страницы его лагерного (времён первой отсидки) дневника, повествующего о конфликтах с уголовниками, например), просвечивающими, стало быть, и сквозь печатный лист: его тексты - скорее заклинания (а не мобилизующие на действие гимны, чего декларативно боятся российские власти), нечто гипнотическое, что обволакивает читателя, засасывает – и... Возможно, Стомахину удалось добиться эффекта, на который когда-то претендовал Эммануил Енчмен: и люди, прочитавшие его тексты от первой до последней буквы меняются в самой своей природе (или мышлении), уже не идентичны самим себе до начала чтения. Это – только гипотеза, сам я не прочитал и десятой доли написанного Борисом, но мне известны люди, канувшие в стомахинский дискурс и растворившиеся в нём. Тот же, кто, погрузившись было в его тексты, потом с испугом и отвращением отшатывается от листа или экрана («если долго вглядываться в бездну, бездна начинает вглядываться в тебя») - испытывает острую нужду в антидоте к прочитанному. Таким антидотом, ушатом холодной воды, возвращающим читателя к привычной картине мiра являются попытки этих уничижительных дефиниций: «Да он – сумасшедший!» (заметим тут, что как минимум четыре уже судебные психиатрические экспертизы, плюс одна независимая, проведённая в 2004-м «диссидентской» НПА, единодушно отказали Стомахину в праве быть жертвой карательной психиатрии) и «Да он - пещерный русофоб!». Далее идёт предположение, что он просто троллит (последняя такого рода публикация принадлежит узнику Болотной Николаю Кавказскому, буквально только что опубликована на сайте радио «Свобода»), либо из любви к эпатажу, либо для большей доходчивости своих подлинных идей. Безусловно, Стомахин не является гуманистом (о чём сам пишет). Он не признаёт святости человеческой жизни самой по себе, а требует рационального подхода к людям, учитывающего не только пользу и вред как от каждого человека в отдельности, так и от любых групп, в которые они объединяются или могут быть объединены наблюдателем, но даже и пользу и вред от их смерти (см. «Поступок Дмитрия Виноградова», например). Такая позиция формально осуждается европоцентричным общественно-политическим дискурсом, однако практика в этом отношении совершенно иная. Прежде чем упрекать Стомахина в русофобии на основании цитат, надо учесть культурный контекст, в котором он творит. Формулировки обыденной речи типа «Да их всех убить мало!», «Да чтоб вы сдохли!» и даже репост ставшего популярным в интернете фото граффити «Тут не исправить ничего – Господь, жги!» может позволить себе любой из нас. Вовсе не вина Стомахина в том, что мы это произносим на полуавтомате, не задумываясь о реальном значении сказанного, а он находит такие слова и такие объекты их приложения, благодаря которым словам «убить», «сдохнуть», «жечь» и т.п. возвращаются их плоть и, особенно, кровь. Мы не говорим: «На рядовых Иваненко, Петренко, Сидоренко напали рядовые Иванов, Петров, Сидоров… сержанты имярек… лейтенанты имярек» и т.п. - мы говорим: на Украину напала Россия. То же – и в высокой культуре - и я говорю не только о прямых агитках типа «Папа, убей немца» или «Если он скажет солги - солги, а если он скажет, убей - убей», можно вспомнить дворника Спиридона из «В круге первом» Солженицына, и множество других примеров. Витгенштейн писал: «Границы моего языка определяют границы моего мiра» - границы нашего языка определяют нашему мiру такие границы, в которым есть место и стомахинским инвективам; просто, чтобы увидеть это, надо проделать ряд логических операций над словами и фразами, которые мы обычно не проделываем. Другими словами, значительная часть стомахинских цитат, маркируемых как недопустимые («русофобские»), на самом деле являются актуализацией предельных, существующих и влияющих на наше мiровоззрение возможностей привычных до незаметности слов, понятий и пониманий – как любая демонстрация чего-либо предельного, разумеется, нарушающее общественные приличия и спокойствие. И разумеется, речь не только о словах, но и о реальных чувствах, испытываемых говорящим. Та же война: мы стараемся минимизировать потери среди гражданского населения воюющих территорий, но никто, кроме совсем уж хиппи, не оспаривает необходимость убивать солдатами одной армии солдат другой, хотя понятно, что конкретные солдаты вовсе не несут персональной ответственности за решения своих командиров или высших властей – они несут коллективную ответственность. Эта же логика может быть распространена и широко распространяется на любые другие множества, и попытки государства как-то монополизировать и регламентировать этот процесс (бороться с различными видами ксенофобии, «разжиганием розни в отношении социальных групп» при бесконечном умножении числа этих групп и т.п.) несут, как мы видим, угрозу гражданскому обществу едва ли не большую, чем то, с чем оно пытается бороться. Другой аспект, на который хочется обратить внимание в связи с «русофобией» Стомахина – так сказать, эмпирический. Вот, например, Стомахин пишет "Русская свинья, выходи // кровью оплатить свой закон". Ко всем ли русским он обращается? Я думаю, и да, и нет. С одной стороны, он обращается не ко всем русским (равно как и не ко всем свиньям), а именно к русским- свиньям. А с другой - кто ж нам виноват, что свиньи составляют статистическое большинство людей, так или иначе ассоциированных со словом «русское»? Борис сам оговаривается: есть, мол, среди русских незначительное число свободных, приличных людей – но оно слишком ничтожно, чтобы ради него сохранять всю эту общность; лучше – пишет Стомахин, - просто вывезти их из зоны чаемого ядерного взрыва. Как с этим поспоришь? Можно сколько угодно говорить о том, что выборы Путина сфальсифицированы, что крымнашистские митинги заполняются по разнарядке работниками муниципальных учреждений, что киселёв-ТВ – инструмент зомбирования, жертвы которого виноваты в своём состоянии в последнюю очередь – мы все знаем, что происходит и происходило в головах наших сограждан, что льётся с их языков, едва они откроют рот, чего они хотят. Нет никаких причин думать, что путин их поработил – нет, они, россия, выделила путина, «как печень выделяет желчь». Любой мечтатель о российском майдане и о «Путин будет казнён» должен отдавать себе отчёт в том, что, прежде чем казнить путина, ему придётся казнить всё население россии, кроме упомянутого Стомахиным ничтожно малого числа свободных людей а без этого на обезглавленном государстве вырастет новый путин, ещё и погорше прежнего. Как установить формальный предел глубины люстрации в россии? Нет никакого формального предела, россия давно – не кастовое общество, все, подлежащие люстрации кадры вышли из народа и народ даст нам ещё неограниченное число – подлежащих люстрации. А вот где в россии взять таких, которых люстрировать не надо – вопрос. Более того, невозможно не признать, что подобный статус-кво сохраняется в россии сквозь века и ему не страшны никакие революции – считать ли русофобией констатацию и исследование этого факта? В неприятии подобных размышлений есть аналогия с препятствиями, которые иногда чинят на Западе учёным, занятым в «неполиткорректных» исследованиях – таких, как ревизия Холокоста, расология и возможность существования гендерного неравенства, терапия гомосексуализма и прочее. В реальности за этим стоит нежелание общества узнать истину, которая, возможно, заставит его пересмотреть те или иные свои базовые устои. Так же и условно русский читатель Стомахина, не желая оказаться лицом к лицу со своей титанической виной за творящуюся на территории россии и проистекающую оттуда вовне гнусь (а также – по своим причинам – и европеец послевоенного формата), спешит повесить на его творчество дискриминационный, уничижительный ярлык, плюнуть и поскорее отойти прочь. Однако, Борис (особенно, как кажется, в последнее время) употребляет в своих текстах слово «генетический». Русские – генетические рабы, генетический мусор, прирождённые холопы, etc. Значит ли это, что в какой-то степени он-таки русофоб, то есть негативно маркирует русских не по принципу коллективной вины, а именно по генетическому, этническому принципу? Я не знаю, что он сам думает по этому поводу, не исключаю, что он считает себя именно таким русофобом. Но нет ли здесь ошибки? Вспомним снова про «малый народ». Сравните: «Подавляющее большинство квадратов имеет четыре угла, лишь мизерная их часть имеет пять и более» - очевидная бессмыслица. Квадраты – генетические четырёхугольники; если бы русские действительно были бы генетическими рабами, наличие свободных русских исключалось бы даже в самом мизерном масштабе, разве только в порядке индивидуального уродства. Да, собственно, сколько не пытались, не смогли найти ген гомосексуализма, или ген альтруизма, не знает наука и гена рабства. То есть, вот здесь перед нами действительно – скорее поэтическая метафора, не претендующая на научную строгость. Однако, врать не буду: подозреваю, что сам Стомахин считает наоборот. Тут надо понимать, что Стомахин – не человек эпохи Возрождения, он – не универсал. Его политической аналитике можно только завидовать: я тут искал примеры его предвидений, искал, разумеется, сперва в украинской теме (и нашёл немало: российский империализм – стомахинский конёк, как-никак), но не только. Вот, например, в самой ранней известной его работе - за которую его выперли из РРП с формулировкой "за несоблюдение революционной этики": "Кратковременную, продержавшуюся чуть более 10 лет, отмену «наказаний за мужеложство» в 1918 г. уже никто не помнит. А 10-12 лет, пока ещё держится отмена нынешняя, перестроечная (конец её, видно, уж не за горами) — достаточно ли их, чтобы вытравить из самой толщи народа весь тот дух мракобесия и обскурантизма..." ну и тп. 1997 год, ещё Милонов ходит в шестёрках у Старовойтовой, путин - у Собчака, а Мизулина депутатствует в фракции "Яблока" - а Стомахин уже предвидел восхождение духовных скреп! Однако, он почти не употребляет примеров или сравнений не из истории и не из литературы – областей, в которых он отлично разбирается. Зайдя в область естественных наук, он несколько потерял почву под ногами. Не знаю, до какой степени он в курсе так называемой дискуссии по проблеме «Природа \ воспитание», но очевидно, что, например, неоднократно встречающийся в его текстах довод, что русские – прирождённые рабы потому, что многие поколения русских были рабами – это чистой воды лысенковщина, наследование приобретённых признаков. То же касается и довольно сомнительных с научной точки зрения и, кажется, не вполне самостоятельных попыток Стомахина дать этногенез «москалей» и проч. Однако, как мы говорили выше, эмпирические данные, кажется, скорее подтверждают, чем опровергают врождённую неполноценность русских и, как пишет Стомахин, «коренных народов захваченных москалями территорий [испытывающих] вековое разлагающее влияние на них москалей». Как выйти из этого парадокса? Я думаю, что ответ, интуитивно понятный Стомахину (и иногда проговариваемый им) может найтись, если привлечь докинзоновскую концепцию мема – самовоспроизводящегося ментального паразита, поражающего носителей той или иной культуры. Понятно, что гена рабства нет, но мем рабства – есть, и семейная пара рабов воспитывает раба. То, что сейчас само нацепило на себя обобщающее название «русский мiр», а мы это называем «вата» - не моноэтничное сообщество, и противостоят ему также носители самых различных генотипов, о чём Стомахин знает не хуже нас с вами. Те же крымнаш и война в Украине разделила множество русских (да и иные украинские) семьи пополам: дети и родители, братья, супруги расходятся навсегда из-за оценки происходящего. Объединяет «русскомiрских» – культура, пропитанная вредоносными, устойчивыми, крайне разрушительно действующими на психику носителей мемами, в т.ч. – формирующими рабское сознание, а в полноте своей именуемыми нынче духовными скрепами. Так в болоте копошатся ядовитые гады, а сверху вьются малярийные комары – счастлив тот, кому нечего делать на болоте, и везунчик – кто прошёл по болоту неукушенным, а гены тут ни при чём. То есть, упрекать Стомахина в русофобии за тексты о генетической ущербности русских - всё равно, что упрекать человека, говорящего «Солнце склонилось к закату» в геоцентризме: это не про науку. Кстати, со мной согласна судебная экспертиза, проведённая в рамках Второго дела: "Стомахин Б.В. выделяет и противопоставляет друг-другу две группы русских по наличию или отсутствию у них определённых морально-нравственных качеств и гражданской позиции". Именно наличие или отсутствие у человека определённых морально-нравственных качеств и гражданской позиции, именно принадлежность к той или иной культуре принципиально значимы для Бориса. Да, он (не слишком удачно, прямо скажем) называет порицаемую им группу "русскими", а одобряемую - разными другими словами типа "приличные люди", "свободные люди", "либералы и западники" etc - это создаёт иллюзию русофобии. Этой иллюзии могло бы не возникнуть не только, если бы Стомахин читал Докинза, но и, например, если бы популярное сейчас слово «ватник» появилось бы тогда, когда формировался стомахинский публицистический вокабуляр. Я утверждаю что любой, кому почему-либо трудно читать стомахинские проклятия «русским» может без малейшей смысловой потери заменить всех «русских» в его текстах – «ватниками». (Аналогичная ситуация, замечу в скобках, в Украине со словом «Москаль». Я тут был на концерте Ореста Лютого, так он перед исполнением песни про москалей минут десять объяснял залу, что «москаль» - это не «русский», а «оккупант», «имперец», что это, короче, не этнос, а этос). Но, всему своё время: «ватники» появились в нашей речи тогда, когда описываемое ими явление проявилось во всей своей мерзости перед всем мiром, а не только перед дальнозоркими мыслителями типа Стомахина. Возможно, повторюсь, Стомахин сам не знает, что не является русофобом, что чувства, которые он испытывает и мысли, которые он думает корректно определить другим термином. Не исключено, что ошибочная самоидентификация себя как русофоба в свою очередь накладывает (и будет впредь накладывать) свой отпечаток на его творчество. А значит, мы, читатели его текстов, должны принудить себя к этому, небольшому мыслительному усилию: суметь увидеть не только за слишком смелыми, но и за не слишком корректными обобщениями ту несомненную правду, которую выражает Борис. И с прискорбием я вынужден констатировать, что этого не хотят (или не могут) сделать многие люди, добровольно взявшие на себя труд находить и защищать жертв политических репрессий – российские правозащитники. *** Нам часто говорят: "А представьте себе, что кто-то напишет про евреев всё то, что Стомахин - про русских" - ну, типа, попробовали бы они в мечети станцевать. ОК, давайте возьмём за эталон антисемита. В первую очередь, раньше, чем напишет хоть строчку в интернет, он исключит, даже не допустит ни одного еврея в свои друзья, а если по необходимости или по случайной прихоти какой-то еврейчик в их числе всё же окажется - тот станет постоянным объектом соответствующих шуточек, наездов и т.п. Ничего подобного со Стомахиным не бывало, и никто из его друзей, в т.ч. и этнически русских - никогда не слышали от него никакого и полунамёка на русофобию, при том, что он действительно очень лёгок на негатив, на осуждение. Вы себе представляете негра - друга Гитлера, или еврея - члена РНЕ? Мы с Борисом много спорили и о Церкви, и о политике - и он мог поставить мне в упрёк мою веру, например - но никого никогда национальностью он не попрекал. И вот ещё: многократно нам тыкаемые в нос цитаты про необходимость залить россию кровью, разбомбить, выжечь москву и т.п. - они, конечно, звучат в полемике очень эффектно, но мало кто обращает внимание, что они предполагают полное равенство между их автором и остальным народонаселением. Взрывы в метро, стрельбу в аптеках, бомбардировки Москвы Борис приветствует не из прекрасного далёка, а из этой самой москвы, из этого самого метро (а даже вон Марлен Дитрих, например, сперва уехала из Германии, а потом уже включилась в пропаганду войны с ней). Это риторика самопожертвования, а не агрессии; это - парадоксальная для безбожника готовность пострадать за чужие грехи (правда, в отличии от Христа, страдать в одиночку он не согласен). В этом, полагаю, и смысл его абсолютно суицидального поведения - в 2004-м он, находясь в федеральном розыске, вернулся домой и жил по месту прописки; сидя на зоне, писал и умудрялся передавать на волю злейшие статьи про уголовников (которые потом это же и читали со своих телефонов, зона была "чёрная"), про ментов (которые тоже это читали), едва ли не единственный диссидент, возвысил свой голос против всеми признанной системы зоновской иерархии (при том, что там не то что доброе слово - куска хлеба нельзя дать "опущенному", чтобы не подвергнуться риску "зашквара", а лично "опущенные", кстати, не вызывали ни грана его сочувствия, см. Буреполомский дневник), выйдя на волю - продолжил, пренебрегая элементарной конспирацией, писать ровно те же статьи ровно там же, как будто нарочно дразня гусей. Сколько раз я ему говорил - не нравятся тебе эти людишки - ну плюнь на них, повернись спиной и живи, как будто их нет - так нет же, "Я проскакала тысячу вёрст, чтобы сказать вам, как вы мне безразличны". Я думаю, что Борис пытается хоть что-то изменить к лучшему в этой стране, и, не имея никаких других ресурсов, бросает в топку себя, в надежде, что хоть на нём эта мясорубка подавится, этот репрессивный котёл перегреется и взорвётся. Сам он не надеется (и вправду, имеет немного шансов) пережить этот новый срок. А если так, то, выходит, все его усилия направлены на причинения блага (ОК: блага, как он его понимает - но именно блага) тем, кто здесь остаётся, этим самым русским. Довольно странная позиция для русофоба, не находите?   /publ/analytics/21402-propaganda-stamps.html Авантюристские наскоки на СССР - Агрессивные планы НАТО - Американские марионетки - Американский империализм, израильский сионизм и китайский гегемонизм Аналитика Wed, 03 Dec 2014 08:55:42 +0300 Пополняемый список пропагандистских штампов, созданных и транслируемых сотрудниками Министерства правды СССР и России Авантюристские наскоки на СССР Агрессивные планы НАТО Акула империализма Американские марионетки Американский империализм, израильский сионизм и китайский гегемонизм Антисоветская вакханалия Бандеровское подполье Банды наёмников Бездоказательные обвинения Запада Борющийся народ Палестины Братская рука помощи Братские народы стран Варшавского Договора Бряцанье оружием В бессильной злобе В Военторге купили Вежливые люди Вести с полей Вкусный и полезный суп из крапивы Воинствующие американские молодчики Вон из нашей страны! Вооруженная интервенция реакционных сил В радиоактивный пепел В реваншистском угаре Всенародные выборы Вынуждены влачить жалкое существование Гейропа Город желтого дьявола Грубая идеологическая фальшивка Гуманитарный конвой осмотрели международные наблюдатели Два мира, два детства Деды воевали Дипломатия канонерок Донецкий аэропорт контролируют ополченцы Если бы у бабушки были определённые половые признаки, она была бы дедушкой Жертвы апартеида Журналисты ЛайфНьюс сообщают нам Загнанные в резервации американские индейцы Загнивающий капитализм Западногерманские реваншисты поют с чужого голоса и пляшут под дудку своих заокеанских покровителей Западные профсоюзные лидеры продали право первородства за миску чечевичной похлебки Звериный оскал империализма Звериный оскал капитализма Злобная гримаса капитализма Знаменосец мира Израильская военщина Интернациональный долг Их заокеанские хозяева Их нравы Каменные джунгли Клеветнические измышления Кое-кто на Западе Контрреволюционное отребье Кровавая хунта Пиночета Кровавые щупальца Крым наш Крым - это Россия Лживые измышления западной прессы Лживые инсинуации Запада Люди доброй воли Мариуполь будет освобождён от украинских карателей Миролюбивая внешняя политика Советского Союза Марионеточный режим Мир отвоевали - мир сохраним! Мир чистогана Мочить в сортире На буксире Пентагона Наращивание ядерных мускулов Народ и партия едины! На страже мира и прогресса На Украине нет и не было российских вооруженных сил На чью мельницу льют воду эти господа? Национал-предатели и пятая колонна Нацистские недобитки Не будет Путина - не будет России Невеселое рождество у итальянских рабочих: год новый - проблемы старые Негритянское гетто Не всем американцам удастся пережить эту холодную зиму, к нескорой весне американские города опустеют Национал-предатели и пятая колонна Нелегкая журналистская судьба забросила меня в Париж Неонацизм вновь поднимает голову Нерушимый блок коммунистов и беспартийных Непотопляемый авианосец США Не хуже чем в Голландии Но не стоит обольщаться, глядя на рождественскую иллюминацию французской столицы. Всего в нескольких кварталах отсюда парижский рабочий не знает, сможет ли он накормить своих детей в будущем году Оголтелый расизм Одурманенные западной пропагандой Они заблудились, да-да, на танке… Палачи Сабры и Шатилы Пиндосы Под диктовку из Вашингтона Подлые наймиты Подпевалы мировой буржуазии Под пятой фашистской хунты Политика с позиции силы Покончить с расизмом, колониализмом и апартеидом Политика апартеида Политика большой дубинки По опросам Левада-Центра, ВЦИОМ, ФОМ Попытка «взять российскую власть на понт» Послушные исполнители воли иностранного капитала Правый Сектор насиловал и убивал пенсионерок При цене ниже 80$ мировая экономика рухнет Программа жилье 2000 Прогрессивное человечество Прогрессивные силы планеты Пропагандистские поделки Проханов дал трезвую оценку Размазать печень по асфальту Распятый мальчик в Славянске Реакционный режим Реваншисты из бундесвера Решительное нет Российские СМИ освещают Российский МИД выразил озабоченность Российский МИД выступил с резким осуждением Россия встаёт с колен Россия последовательно принуждает к миру Рубль падает — бюджет растет Рядятся в тогу миротворца Сионистское государство Израиль и его агрессивная политика Стервятники С чьего голоса поете, господа? США и их апологеты Так называемая демократия Тлетворное влияние Запада Угар военного психоза Украинские каратели Укропы Хваленая демократия Чуждые буржуазные ценности ЦРУ против СССР Это позиция заокеанской кукушки, мечтающей подложить в европейское гнездо свои ядерные яйца Ястребы Пентагона /publ/analytics/21378-the_people_and_state_arnt_whole.html Многовековой проект по модернизации России подошел к концу. Крымская кампания - попытка найти новое предназначение для государства Аналитика Mon, 28 Jul 2014 20:32:43 +0400 Многовековой проект по модернизации России подошел к концу. Крымская кампания - попытка найти новое предназначение для государства Сквер (С) Василий Шульженко, 1991 "Сейчас, впервые за несколько веков складывается впечатление, что у российского государства нет какого-либо модернизационного проекта. Это означает ни больше ни меньше, как изобретение российского государства заново", - утверждает в своей статье на страницах The New Republic историк Игорь Федюкин (НИУ ВШЭ, Москва), в 2012-2013 замминистра образования РФ. Екатерина Великая назвала Россию "европейской державой", Пушкин признавал, что в России правительство - "единственный европеец": дескать, большая часть России архаична, и только от правительства можно было ожидать, что оно поведет себя по-европейски. Тут "европейское" было синонимом "современного". "Однако в недавно опубликованном проекте правительственной доктрины культурной политики утверждается, что "Россия - не европейская держава", - говорится в статье. Начиная с Петра Первого, общество, культура и политика исходили из тезиса, что России и русским следует стать тем, чем они не являются, а право и нравственная обязанность государства - добиться этого преображения. Так возник разрыв между культурами элиты и "народа": элита олицетворяла высшую, более современную модель культуры, а остальное население было архаичным и отсталым. Партнерство по модернизации наделяло государство и элиту определенной миссией. Почему государство вправе властвовать народом, добывать ресурсы, править, не консультируясь с народом? Потому что оно ведет отсталый народ к современности. Вступление в ряды элиты означало переход на "современный" образ жизни. Теперь же с этим отличием российской элиты от остального населения покончено, считает автор. Последней попыткой воспроизвести иерархические отношения он считает неолиберальные реформы 1990-2000-х. Но уже к началу 90-х реформаторы утратили контроль над армией и школой - институтами, которые все в большей мере воспроизводили и упрочивали традиционные модели, пишет автор. "Именно в школе и в армии молодые россияне учатся действовать в мире неформальных практик, игнорировать закон, считать приоритетными основанные на национальности групповую солидарность и групповую ответственность, предпочитать стратегии, основанные на патернализме", - пишет автор. И вот теперь, впервые за несколько веков, государство не просит россиян стать теми, кем они не являются. "Стратегические программы правительства не призывают сделать россиян образованнее, высоконравственнее или трудолюбивее. Государство говорит россиянам, что они хороши такими, каковы есть: федеральные телеканалы систематически показывают людей из низшего среднего класса, малообразованных, не имеющих особых предпринимательских или культурных амбиций, заверяя массовую аудиторию, что это и есть норма", - говорится в статье. В СМИ восхваляются нарушения формальных правил и действия по неформальным "народным" правилам. Пресса славит ученых "из народа", которые якобы открыли в своих гаражах новые "законы вселенной" и затираются официальной научной иерархией. "Казалось бы, нелогично, что современное российское государство заняло столь освободительную позицию в отношении своих граждан. И все же, хотя государство как таковое лишь недавно начало отрицать сам факт существования навязанных извне - международных или всеобщих - норм и ценностей, оно уже много лет говорит своим гражданам, что не существует внешних авторитетов, которые вправе говорить россиянину, как надо себя вести", - говорится в статье. Последствия этого отказа от модернизационной миссии имеют колоссальное значение, пишет автор. С одной стороны, преодоление культурной дуальности - необходимая предпосылка для строительства демократии и современного гражданского общества. С другой стороны, как теперь государству легитимизировать свою власть над обществом? "В этом смысле крымская кампания, помимо всего прочего, - это попытка режима найти новый смысл существования государства и, похоже, попытка удачная, как минимум, доселе. Вопрос в том, будет ли это так в будущем и какими еще последствиями для соседей может обернуться российский поиск новой миссии для своего государства", - заключает автор. /publ/blogs/21352-victory_in_defeat.html Совок плюс "традиционные ценности" - это, собственно, и есть новый русский фашизм или рашизм. Облить зеленкой Толоконникову и Алехину - вот и весь ваш "русский мир", причем еще в самом мягком, "либеральном" варианте. И этот мир не имеет права на существование. Именно об этом пытается докричаться до тех, кто не потерял способности мыслить, узник совести Борис Стомахин. Блоги Thu, 05 Jun 2014 21:17:55 +0400 Новая мировая война уже идет, что она не может закончиться компромиссом и примирением. Когда засевшая в Кремле бандитская шайка, по самую маковку вымазанная кровью и грязью двух чеченских войн,объявляет об открытии уголовного дела против украинских военных за "преступления против мирных граждан", это не может вызывать ничего кроме омерзения и гадливости. Очевидно также, что изящное словосочетание "двойные стандарты" тут совершенно неуместно. Степень лицемерия и цинизма другая. И не рассчитывает путинская клика кого-то обмануть и убедить в своей правоте. Просто это она так глумится - как глумится громила со стволом над своей жертвой. Все, что делаю я, законно и справедливо просто потому, что у меня есть ствол. Ровно по той же причине все, что делаешь ты, я могу объявить преступлением, если того пожелаю. Есть в этом ритуальном действе и еще один аспект. Кремлевская братва заявляет, что государство Украина есть всего лишь провинция российского паханата, на которую распространяется юрисдикция его органов произвола и беззакония. Разумеется, это заявление обращено в первую очередь к собственным подданным. Оно служит для поддержания в народе реваншистского тонуса. И наверняка в мире найдется немало политиков, которые скажут, что это не более чем риторика. Но то же самое слишком многие слишком долго думали про российских большевиков и германских нацистов: мол, вся их риторика для внутреннего потребления, а во внешних делах будет не риторика, а прагматика. Когда же те на весь мир честно и открыто заявляли о своих намерениях, им никто не верил. И сегодня у российской демократической оппозиции нет задачи более важной, чем помочь Западу, его общественному мнению, его политическим лидерам как можно скорее поверить Путину. Поверить, что его братва действительно мечтает возбуждать уголовные дела, судить, карать и миловать далеко за пределами нынешних границ паханата. Западу надо помочь понять, что пока в России будет существовать имперская государственность, она будет представлять смертельную опасность для окружающих. В первую очередь, разумеется, для самой себя, для собственного народа. Потому что пока российское государство сохраняет имперскую структуру, в нем всегда - при белых, красных, зеленых и даже голубых - будет самовоспроизводиться одна и та же паханско-холуйская модель социальных отношений. Модель, основанная на принципах армейской дедовщины и ее тюремных аналогов. Основанная на хамстве, произволе, подавлении и унижении личности, ее нравственном развращении и умственной деградации. Такая модель может стагнировать очень долго. К счастью, российской имперской государственности присуще непреодолимое стремление распространять эту модель на весь окружающий мир. И в этом, может быть, последний шанс на историческое выживание русского народа. Шанс на то, что окружающий мир сплотится для отпора и озаботится ликвидацией угрозы. Запад необходимо заставить прислушаться к тем немногим представителям российской оппозиции, которые понимают, что новая мировая война уже идет, что она не может закончиться компромиссом и примирением. Она может закончиться только решительным глобальным поражением российского имперского государства. Поражением цивилизации сапога и нагайки. Поражением так называемого русского мира, основанного на трогательном альянсе между неосталинистами и ультраправым крылом белогвардейщины. Совок плюс "традиционные ценности" - это, собственно, и есть новый русский фашизм или рашизм. Облить зеленкой Толоконникову и Алехину - вот и весь ваш "русский мир", причем еще в самом мягком, "либеральном" варианте. И этот мир не имеет права на существование. Именно об этом пытается докричаться до тех, кто не потерял способности мыслить, узник совести Борис Стомахин. Пока эта война не закончилась, право донецко-луганских фашистов на самоопределение вплоть до образования своего фашистского государства не может рассматриваться как приоритетное. Возможно, когда-нибудь и реализуется гуманный и либеральный принцип: каждому фашисту - свое фашистское государство. Лишь бы нефашистов не принуждали в нем жить. Но сегодня Донецкая и Луганская области - это стратегический плацдарм, с которого путинский паханат развивает свою экспансию. И враг должен быть выбит с этого плацдарма. Мои соболезнования донецко-луганским рашистско-фашистским мятежникам. Существенная часть мятежников - люди из России. Те, кто либо сам воевал в Чечне на стороне империи, либо эту войну целиком оправдывал, одобрял и поддерживал. Оправдывал и поддерживал уничтожение десятков тысяч чеченцев. Оправдывал и поддерживал то, как российская армия давила танками и расстреливала ракетами право на самоопределение чеченского народа. Теперь эти люди тоже как бы за самоопределение. Но только десятки тысяч погибших за самоопределение чеченцев их когда-нибудь достанут. Должна же быть какая-то историческая справедливость. Впрочем, к их праву на свое фашистское государство в Новороссии можно будет вернуться потом. Когда будет ликвидировано имперское государство в России. Когда позорное и унизительное поражение путинской политики внешнеполитических авантюр приведет к стремительному распаду того "нового путинского большинства", которое было наспех сколочено на основе идеи имперского реванша. И когда этот распад породит такой социально-политический кризис, который позволит либо провести единовременный роспуск Российской Федерации, либо, как минимум, ее радикальную конфедерализацию. В любом случае все народы РФ должны получить право на образование собственного суверенного государства. Мы должны доделать то, что не сумели доделать в 91-м: разрушить империю. И еще. На построссийском пространстве должны быть полностью ликвидированы все запасы всех видов оружия массового уничтожения. Чтобы ни один Киселев не мог угрожать превратить кого-либо в радиоактивный пепел. Чтобы ни один военачальник, даже отставной, не мог заикнуться о том, что в случае военного конфликта Россия первой применит ядерное оружие. И сегодня мы должны не позволить Западу легкомысленно забыть эти угрозы. /publ/analytics/21340-substitution_of_concepts_patriotism_in_russia.html Патриотизм был официально назван одной из фундаментальных основ, объединяющих российское государство. Однако таким образом российские власти пытаются монополизировать понятие патриотизма для продвижения своих интересов. При этом патриотизм в понимании рядовых граждан был исключен из официального дискурса. Проанализировав различные проявления патриотизма, эксперт ИСР Борис Брук приходит к выводу, что в нынешней политической среде России патриотизм стал все чаще ассоциироваться с национализмом и ксенофобией.   Аналитика Fri, 16 May 2014 08:38:16 +0400 Борис Брук 9 мая 2014 года   Патриотизм был официально назван одной из фундаментальных основ, объединяющих российское государство. Однако таким образом российские власти пытаются монополизировать понятие патриотизма для продвижения своих интересов. При этом патриотизм в понимании рядовых граждан был исключен из официального дискурса. Проанализировав различные проявления патриотизма, эксперт ИСР Борис Брук приходит к выводу, что в нынешней политической среде России патриотизм стал все чаще ассоциироваться с национализмом и ксенофобией. Прим. ред.: Данная статья основана на научно-исследовательской работе «Что в имени твоем? Понимание патриотизма в России», написанной экспертами ИСР в рамках проекта «Лица российского патриотизма». В работе используются результаты всероссийского опроса о патриотизме, подготовленного ИСР при содействии «Левада-центра» и проведенного социологами «Левады» в феврале 2014 года. Концепция патриотизма Слова «патриот» и «патриотизм» были заимствованы в эпоху Петра I из французского языка, где patriote означало «соотечественник». На протяжении российской истории эти слова, как правило, имели положительную смысловую нагрузку – в основе определения патриотизма лежит концепция «любви к своей стране». Патриотизм предполагает также гордость за свою страну и во многом основан на чувстве «органической принадлежности» к родине и народу [1, 2]. Однако этим определение патриотизма не ограничивается. Одна из важнейших характеристик патриотизма – «готовность и способность [гражданина] к активным действиям во имя блага отечества». При этом важно, что «настоящий патриотизм ... не уживается с неприязнью к отдельным народностям» [3]. Искаженная интерпретация патриотизма может привести к ряду негативных для общества последствий. Потенциально это может произойти, если идея патриотизма монополизируется какой-либо группой для достижения собственных целей, что нередко приводит к ограничению свободы критической мысли [4]. Активизация патриотических настроений при определенных условиях может привести к тому, что патриотизм начинает обретать «негативные черты национализма», в частности проявляющиеся в ксенофобии и нетерпимости по отношению к «чужакам» [5]. Начиная с 2012 года тема патриотизма в России стала ведущим мотивом политического дискурса. В своем ежегодном послании Федеральному собранию РФ Владимир Путин заявил, что «консолидирующую базу [российской] политики» он видит именно в патриотизме. Слова президента были с энтузиазмом поддержаны «путинским большинством». Так, по мнению Ирины Яровой, председателя комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции и координатора Патриотической платформы «Единой России», послание президента было «пронизано национальной идеей патриотизма». «Патриотизм действия – наша общая национальная идея», – заявила депутат. После выступления Путина на различных политических уровнях стали появляться инициативы, направленные на повышение патриотических чувств населения. Например, зампредседателя комитета Госдумы по энергетике Олег Михеев предложил в законодательном порядке «защитить патриотические чувства российских граждан от ... провокаций и оскорблений». По мнению Михеева, оскорбление патриотических чувств должно быть приравнено к экстремистской деятельности и наказываться штрафом или тюремным заключением на срок до пяти лет. Примером оскорбления патриотических чувств может служить «альтернативный взгляд на историю». «Некоторые публицисты доходят до рассуждений о том, что, дескать, как жаль, что культурные немцы не завоевали дикий Советский Союз!» – возмущался Михеев. В России патриотизм, как правило, тесно ассоциируется с победой страны в Великой Отечественной войне. Для большинства россиян события военных лет служат напоминанием о жертвах и героизме народа, остановившего фашизм. В политическом контексте вопросы, связанные с действиями советского руководства во время войны, периодически становятся объектом ожесточенных дискуссий. В последнее время власти стали проявлять все большую нетерпимость в отношении тех, кто выступает с заявлениями «непатриотического характера». Сегодня к таковым относят не только экстремистов, пытающихся «реабилитировать нацизм», но и оппонентов действующего режима или критиков политики страны и предложенных ее руководством идей и программ. Патриотизм стимулируется благодаря созданию в сознании россиян образа врага. Список внутренних и внешних врагов и других «чужаков» регулярно пополняется. Так, согласно результатам одного из прошлогодних опросов ВЦИОМ, 63% россиян поддерживали инициативу, связанную с регистрацией НКО, участвующих в «политической деятельности» и получающих финансирование из-за рубежа, в качестве «иностранных агентов». Так в списке «непатриотов» оказались многие правозащитники, на которых власть принудительно навесила ярлык «иностранного агента». Консолидация современного российского общества, к которой призывает российский президент, осуществляется не вокруг позитивных патриотических ценностей, а на основе негативных факторов, что выражается в росте ксенофобских настроений В последнее время в обществе наблюдается неприятие иностранного. По словам профессора кафедры государственной и муниципальной службы Высшей школы экономики Эмиля Паина, среди традиционных врагов россиян числятся «басурмане, америкосы, гомосексуалисты и феминистки». По данным «Левада-центра», 50% российских граждан поддержали идею о введении уголовной ответственности для депутатов, не задекларировавших свою недвижимость в России и за рубежом. Особое место в списке «чужаков» занимают мигранты. По данным ВЦИОМ, в «рейтинге национальных угроз» заселение страны мигрантами считается наиболее существенной угрозой для страны: 35% населения считают такой вариант вполне возможным. По результатам другого исследования, проведенного фондом «Общественное мнение», две трети россиян «относятся с настороженностью к трудовым мигрантам». Причем опасения вызывает как нелегальная, так и легальная миграция. Только за пределами Москвы и Санкт-Петербурга около 65% опрошенных являются сторонниками жестких ограничений против приезда мигрантов на территорию России. В целом, как показывают многие исследования, консолидация современного российского общества, к которой призывает российский президент, осуществляется не вокруг позитивных патриотических ценностей, а на основе негативных факторов, что выражается в росте ксенофобских настроений в стране. Более того, как показали исследования «Левада-центра», в прошлом году количество патриотов в России снизилось. Однако стоит отметить, что с начала нынешнего года ситуация изменилась: наблюдается значительный всплеск патриотизма, связанный с рядом внешних фактором. Согласно опросам «Левада-центра», во время зимних Олимпийских игр в Сочи, 81% россиян отметили подъем патриотических чувств. Катализатором второй волны патриотизма, во многом отразившей «реанимацию имперского сознания» в российском обществе, стало присоединение Крыма. У 88% респондентов это событие вызвало положительные эмоции (одобрение, гордость за страну, чувство торжества справедливости, радость). Однако, по мнению экспертов, «патриотический эмоциональный всплеск», вероятнее всего, продлится недолго: для долгосрочного эффекта нужны успехи внутри страны, в частности, в социальной и экономической сфере, которых на сегодня не наблюдается в России. Патриотизм в представлениях россиян В начале 2014 года эксперты Института современной России при содействии социологов «Левада-центра» разработали вопросы для одного из всероссийских опросов общественного мнения «Левады». В исследование были включены шесть вопросов, нацеленных на выяснение того, как россияне понимают патриотизм. Опрос был проведен с 21 по 25 февраля 2014 года по репрезентативной всероссийской выборке городского и сельского населения среди 1603 человек старше 18 лет в 130 населенных пунктах 45 регионов страны. Опрос показал, что большинство россиян считает, что в основе патриотизма лежит любовь к своей стране. Именно так 68% россиян ответили на вопрос «Что, по вашему мнению, значит быть патриотом?». По мнению 27% опрошенных, «быть патриотом» означает работу (действие) во благо страны; 22% респондентов отметили, что патриот должен стремиться к изменению положения дел в стране для того, чтобы обеспечить ей достойное будущее (табл. 1). Граждане с высшим образованием несколько чаще выбирали эти два варианта ответов. В большинстве случаев молодые люди в возрасте от 18 до 24 лет видят суть патриотизма в любви к стране и не связывают его с проявлением активной позиции: лишь для 19% патриотизм означает работу во благо страны, а для 18% – стремление к изменению положения дел в стране. В целом, по сравнению с 2000 годом, представления россиян о патриотизме практически не изменились. Однако следует заметить, что количество респондентов, отметивших, что понятие патриотизма включает работу во благо страны, уменьшилось на 8%. На 6% сократилось число россиян, связывающих патриотизм с необходимостью защиты страны от любых нападок и обвинений. Таблица 1. Что, по Вашему мнению, значит быть патриотом? (Несколько вариантов ответа)   Варианты ответа, из которых респондент мог выбрать  2000 2007 2014 1. Любить свою страну 58 66 68 2. Работать / действовать во благо / для процветания страны 35 27 27 3. Стремиться к изменению положения дел в стране для того, чтобы обеспечить ей достойное будущее 23 21 22 4. Защищать свою страну от любых нападок и обвинений 24 21 18 5. Считать, что твоя страна лучше, чем другие страны 17 18 16 6. Говорить о своей стране правду, какой бы горькой она ни была 12 10 11 7. Считать, что у твоей страны нет недостатков 4 4   8. Нет ответа / затрудняюсь ответить 10 6     Для подавляющего большинства россиян (84%) патриотизм означает «глубоко личное чувство»; при этом, по мнению опрошенных, каждый человек сам должен определять, что патриотично, а что нет (табл. 2). В последние годы российские власти приложили максимум усилий для монополизации идеи патриотизма и, соответственно, для определения того, что такое «настоящий патриотизм». Однако в обществе спускаемые сверху установки уже далеко не всегда воспринимаются как аксиомы: только 9% опрошенных считают, что определение патриотизма находится в руках государства. Впрочем, респонденты в возрасте от 55 лет и пенсионеры отмечали несколько чаще, что государство должно определять, что патриотично, а что нет. Таблица 2. С каким из следующих мнений по поводу патриотизма Вы бы скорее согласились?       Возраст Род занятий (отдельные категории)     Всего 18–24 25–39 40–54 55 лет и старше предприни­матель специалист студент пенсио­нер безра­ботный 1. Патриотизм – это глубоко личное чувство, человек сам определяет, что патриотично, а что нет 83,8 86,2 82,4 87,5 80,8 88 86,8 83,6 76,5 81,3 2. Определять, что патриотично, а что нет, должно государство 8,9 7,4 8,1 6,9 12 1,5 8,4 11,9 14,2 1,4 3. Затрудняюсь ответить 7,3 6,5 9,4 5,6 7,2 10,5 4,8 4,5 9,3 17,3 По мнению значительного количества россиян, патриотизм далеко не всегда означает поддержку власти. Как показал опрос, с мнением о том, что «Патриот должен поддерживать власть, какой бы она ни была», в той или иной степени согласились чуть более 23% опрошенных (табл. 3А). Также, несмотря на достаточно распространенный миф о том, что те, кто критикует действующий режим, не являются настоящими патриотами, около 82% россиян придерживаются крайне противоположной точки зрения (табл. 3В). Таблица 3А. Согласны ли Вы с мнением «Патриот должен поддерживать власть, какой бы она ни была»? 1. Определенно согласен 4 2. Скорее согласен 19,3 3. Скорее не согласен 41 4. Определенно не согласен 24,3 5. Затрудняюсь ответить 11,5 Таблица 3В. Какая из следующих точек зрения Вам ближе? 1. Тот, кто критикует действия властей, не может считаться патриотом своей страны 10,5 2. Можно критиковать действия властей и при этом быть патриотом своей страны 81,6 3. Затрудняюсь ответить 7,9 Патриотизм зачастую понимается как проявление чувства гордости за свою страну. Как показал опрос, россияне большей частью гордятся природными богатствами России (38,5%), историей (37,8%), спортивными достижениями (28,9%), культурой (28,5%), размерами страны (28%) (табл. 4). Довольно небольшое число россиян испытывает чувство гордости за достижения в социальной и экономической сфере: лишь 2% опрошенных отметили, что гордятся системой здравоохранения, 5,2% гордятся системой образования, 5,4% – экономическими успехами. Еще один тревожный показатель – только 7,9% россиян гордятся своими согражданами. Около трети россиян считают, что представители «нерусских» национальностей виновны во многих бедах страны. 73% считают, что правительство должно ограничить приток приезжих в Россию Известно, что чувство гордости за страну неразрывно связано с «позитивным восприятием окружающих» [6]. В сегодняшней России ситуация несколько иная. Так, исследования говорят о низком уровне доверия к соотечественникам: например, по оценкам Центра по изучению экстремизма и ксенофобии Института социологии РАН, уровень доверия россиян к своим ближним один из самых низких в Европе. Результатом отсутствия доверия может стать ухудшение общего представления о стране. Таблица 4. Что прежде всего внушает Вам чувство гордости за Россию? 1. Природные богатства России 38,5 2. Российская история 37,8 3. Спортивные достижения 28,9 4. Российская культура 28,5 5. Размеры страны 28 6. Положение России на международной арене 23,6 7. Вооруженные силы 14,3 8. Современные достижения российской науки 13,6 9. Сограждане 7,9 10. Экономические успехи 5,4 11. Система российского образования 5,2 12. Система здравоохранения 2 13. Ничего из перечисленного 6,5 14. Затрудняюсь ответить 5,7 Проведенный опрос также указывает на обострение нетерпимости к «чужакам», в том числе представителям других национальностей. Около трети респондентов считают, что представители «нерусских» национальностей виновны во многих бедах России (табл. 5). Плюс к этому на вопрос о том, должно ли правительство ограничить приток приезжих в Россию, 73% россиян ответили утвердительно*. По сравнению с началом 2000-х годов, когда проводился аналогичный опрос, этот показатель вырос на 28%. Таблица 5. В какой мере Вы согласны или не согласны со следующим суждением: «Во многих бедах России виновны люди “нерусских” национальностей»? 1. Определенно согласен 8,3 2. Скорее согласен 25,7 3. Скорее не согласен 35,9 4. Определенно не согласен 17,7 5. Затрудняюсь ответить 12,4 Таблица 6. Как Вы думаете, какой политики должно придерживаться правительство России: пытаться ограничить приток приезжих или не ставить на его пути никаких административных барьеров и пытаться использовать его на благо России?     2002 2005 2008 2011 2014 1. Пытаться ограничить приток приезжих 45 59 52 64 73 2. Не ставить на пути притока приезжих административных барьеров и пытаться использовать его на благо России 44 36 35 28 19 3. Затрудняюсь ответить 11 6 13 8 8 Как показало проведенное исследование, патриотизм в России принимает различные формы. Согласно существующим подходам к определению смысла патриотизма и его направленности, патриотизм признается как приоритетом для национальной идеологии, так и основой для естественного, личного чувства. Важным моментом является то, что российские власти и граждане по-разному видят ответ на вопрос о том, кто должен определять, что патриотично, а что нет. В то время как власти настойчиво пытаются монополизировать понятие патриотизма и использовать патриотическую активизацию для достижения собственных целей, большинство россиян считают, что патриотизм – это глубоко личное чувство, не поддающееся системному регулированию сверху. Большинство россиян связывает понятие патриотизма с любовью к своей стране, однако это позитивное чувство в последнее время приобретает «негативные черты национализма». Полученные в ходе исследования данные настораживают: в стране отмечается рост нетерпимости и ксенофобии. В связи с этим остро встает вопрос об адекватности официальной версии российского патриотизма, поскольку, как уже было отмечено, подлинный патриотизм несовместим с нетерпимостью и чувством враждебности к другим народам. Библиография Bar-Tal, D. (1993). Patriotism as fundamental beliefs of group members. Politics and the Individual, 3(2), 45–61. Шаповалов В. Ф. (2008). Российский патриотизм и российский антипатриотизм. Общественные науки и современность (1: 124–132). Добролюбов Н. А. (1948). Избранные философские произведения. Т. 2. Москва. Johnston, S. (2007). The truth about patriotism. Duke University Press. Taras, R. (2008). Nationalism and conflict. In H. Herb and D. H. Kaplan (Eds.), Nations and nationalism: A global historical overview (1: 14–28). Santa Barbara, CA. Amoedo, P. (2013). AmericasBarometer Insights 2013: National pride in the Americas. Retrieved from http://www.vanderbilt.edu/lapop/insights/IO899en.pdf. *По сравнению с 2013 годом ситуация несколько улучшилась: в прошлом году 78% россиян высказались за введение ограничительных мер в отношении мигрантов. В то же время нужно учитывать, что прошлогодняя информация была получена «Левада-центром» в период обострения массовых конфликтов с мигрантами. /publ/media/2171-a.html Резюме: для российской ментальности характерны ярко выраженное женское начало, глубоко - до сакральности - укорененное раболепие перед начальством любого рода, низкий уровень индивидуализма, панический страх рисков ("лишь бы не было войны и революции") и исчезающе малая готовность планировать свое будущее. СМИ Thu, 04 Apr 2013 07:25:50 +0400 Политолог Георгий Бовт в заметке в Газете.ру открыл для себя и читателей исследования голландского социолога Гирт Хофстеде (Geert Hofstede), которого он упорно именует Хофстедом. Весьма примечательно и то, как аналитик, забывая о рефлексии, постоянно использует местоимение "мы" для описания России и ее сообщества. Далее - слегка адаптированная выжимка из статьи Бовта, мое резюме и иллюстрация с сайта-первоисточника. В методике Хофстеда (см. в подвале ссылку на сайт исследовательского Центра Хофстеде) используются следующие метрики, применяемые в ходе социологических опросов: PDI (power distance index, или "индекс авторитаризма") показывает, насколько менее влиятельные члены сообщества воспринимают неравномерное распределение власти (и ее узурпацию) как норму. В странах с высоким уровнем PDI люди благоприятно воспринимают авторитарные и патерналистские модели, им так просто комфортнее жить и работать. IDV («индекс индивидуализма») учитывает степень свободы индивидуумов от группового влияния. В более индивидуалистических обществах акцент делается на личный успех и личные права, права человека, тогда как в коллективистских обществах индивид воспринимается не сам по себе, а прежде всего как член какой-то группы, сообщества. В таких обществах принято говорить скорее «мы с друзьями», нежели «я и мои друзья». UAI (uncertainty avoidance index — индекс «избегания неопределенности»). Чем он выше, тем сильнее стремление избежать неожиданностей, рисков, такие общества также характеризуются большей эмоциональностью, они предпочитают постепенные изменения. Их антиподы, напротив, чувствуют себя более комфортно в меняющейся реальности, они более прагматичны, более терпимы к переменам, ко всяким необычным проявлениям, в том числе поведенческим (типа гомосексуализма). MAS (от слова masculinity – мужественность, мужское начало). В обществах более «мужских» почитаются соревновательность, конкуренция, утверждение собственного «я», материализм, амбиции, личная влиятельность и личный успех. Тогда как «женские» общества ценят личные отношения и качество, спокойствие жизни. LTO (long term orientation – ориентация на долгосрочное планирование). Иначе его называют «конфуцианский динамизм». Он характеризует временные горизонты того или иного общества. «Долгосрочно ориентированные общества» больший акцент делают на будущее, они ценят результаты и вознаграждение за усилия, а также упорство, бережливость и способность адаптироваться к переменам. В обществах с коротким горизонтом видения ценностные ориентации в основном связаны либо с прошлым, либо с настоящим, там почитают традиции, сохранение лица, взаимность и выполнение социальных обязательств. Россия также измерена по методике Хофстеде в ходе масштабного исследования Центра Хофстеде в Голландии. Получилось вот что. По «индексу авторитаризма» в своей поведенческой культуре, 93 из 100, Россия входит в топ-десятку стран мира. Схожие показатели у азиатских, арабских и ряда латиноамериканских стран (на противоположном конце – Скандинавия, Германия, в США PDI около 40, в Китае близок к 80). Сравнение показателей России, США и Китая см. на диаграмме ниже. По «индивидуализму» у России ожидаемо скромные 39 баллов (в США около 90, в Китае – 20), еще скромнее с «мужественностью» (36 баллов, в США 62–63, примерно столько же в Китае). Россия - типично «женская» страна. Психологи считают естественным сочетание этого показателя с высоким PDI. Считается, что россияне склонны приуменьшать свои личные успехи и возможности, они сдержанны в «ячестве». Это логично предопределяет скромное положение и скромное общественное признание в России тех, кто в большей степени как раз зависит от личных достижений – докторов, ученых, исследователей. «Доминирующее» поведение альфа-самца благосклонно принимается от «начальника», но не поощряется массовым сознанием в исполнении «простых смертных» (не по чину берешь, не по Сеньке шапка и т. д.). По «избеганию риска» россиянам, пожалуй, мало равных в мире – 95. Будущее в России никогда не известно, русские скорее позволят ему «случиться», нежели попытаются взять контроль над ним в свои руки (от судьбы не уйдешь, от сумы и тюрьмы не зарекайся). Но в ситуации неопределенности им крайне некомфортно. Собственно, именно на этой логике построена вся деятельность кафкианской государственной бюрократии в России – как бы чего не вышло. При этом сам факт составления планов успокаивает, создавая иллюзию определенности. Как и параноидальный бюрократический контроль за всем и вся. Для примера - сравнение показателей России, Китая и США: Изучая Россию, ученые делают оговорку: для новых поколений россиян характерна эволюция показателей основных индексов в сторону большей «глобализации», в сторону более успешных стран. Но насколько долгой будет эта эволюция, не повернется ли вспять под воздействием реакционной политики и пропаганды? Будет ли она адекватна вызовам времени? Кстати, насчет последнего индекса – LTO, «долгосрочная ориентация» (показатель для США – 30, для Китая – зашкаливающие, беспрецедентные в мире 120) – у исследователей Центра Хофстеда значится примечание: «данных по России нет». Резюме: для российской ментальности характерны ярко выраженное женское начало, глубоко - до сакральности - укорененное раболепие перед начальством любого рода, низкий уровень индивидуализма, панический страх рисков ("лишь бы не было войны и революции") и исчезающе малая готовность планировать свое будущее. Сайт Центра Хофстеде /publ/analytics/2156-a.html Пока это не будет осознано и церковью, и обществом, и наиболее здравомыслящими и ответственными чиновниками, теми, кто не растворился еще в этой бездушной государственной машине, пока эта ситуация не будет осознана, и пока церковь не оторвется от государства и либо не перейдет на сторону общества, либо не займет роль арбитра, - до тех пор эта ситуация будет только ухудшаться и, уж извините меня за пророчество, церковь погибнет вместе с таким государством. Потому что такое государство – бездушное, бесчеловечное и агрессивное по отношению к собственному народу и гражданам – долго существовать в современном мире не может. Аналитика Sat, 23 Feb 2013 19:02:05 +0400 Тезисы выступления директора АРИ Виктора Корба на круглом столе о проблемах церковно-общественных отношений, прошедшем 6 февраля в Омском РЦСО. Ключевой фактор, который следует учитывать при анализе проблем в отношениях религии, общества и государства, - это специфический для России фактор сверхдоминирования государства. Сверхдоминирования вплоть до сакрализации этой роли. В противовес европейскому типу - значительно меньшему доминированию и современному представлению о государстве как сервисном, вторичном, обслуживающем отношения людей, групп, сообществ, - этот тип сверхдоминирования государства еще называют "азиатским". Но Россия явила миру еще более резкое выражение этого фактора. XX век фактически продемонстрировал уникальный феномен: когда общество было выращено самим государством! Не буду тратить время на детализацию этого тезиса, поскольку это отдельная серьезная сфера для анализа, но это почти очевидно: у нас общество как самостоятельный институт, образованный из хотя бы относительно самостоятельных людей, практически отсутствует. Недаром у нас такой рефрен "есть ли у нас общество?", "есть ли у нас гражданское общество?", "а появилось оно уже или нет?" И в тех же блогах я, например, вынужден этот пессимизм по поводу отсутствия общества постоянно преодолевать: "Да нет, есть граждане! Пока есть граждане, пока они хоть как-то друг с другом взаимодействуют, пока они хоть какие-то конструкции сообщества, выражения интересов и их защиты реализуют, можно говорить о наличии гражданского общества". Но факт налицо: роль общества в российской схеме общественно-государственных отношений вторична, резко принижена по отношению к государству. Государственная машина сохранилась как сакральная, практически не рефлексируемая, некритикуемая. Более того, в последние годы эта тенденция усиливается, государственная машина, при всей ее бездушности – это, действительно, машина, – и она ведет себя как субъект, перешедший в наступление против общества.  Роль общества в российской схеме общественно-государственных отношений вторична, резко принижена по отношению к государству. Государственная машина сохранилась как сакральная, практически нерефлексируемая, некритикуемая, агрессивная по отношению к людям и обществу. Исходя из этого, что мы видим? Какую позицию могла бы занимать церковь. Давайте я буду термин "церковь" для простоты использовать, опуская имеющиеся конфессиональные различия. Надеюсь, меня простят представители других конфессий. Вот эта условная церковь, которая тоже была гонима, - здесь об этом говорили, - занимала такую сложную позицию, двойственную, когда произошла ситуация обострения, некоего возможного освобождения общества. Открыта возможность для осознания, саморазвития и т.д. Какую позицию церковь заняла в этой ситуации? Действительно, полтора-два десятилетия церковь принимала эту легкость отношений, то, что здесь звучало уже. Но в тот момент, когда произошло наступление государственной машины, церковь заняла, на мой взгляд, неудачную позицию.  Когда произошло наступление государственной машины, церковь могла быть с обществом. Или быть самостоятельным субъектом, занимая позицию арбитра. Но церковь заняла унизительную позицию сращивания с государством! Церковь могла быть с обществом. Или быть самостоятельным субъектом, занимая позицию арбитра. В современном обществе это могла быть наиболее сильная позиция, когда даже слово одного человека – условного Далай-Ламы – влияет на представления, на мнения, на поведения десятков миллионов людей, это очень, скажу с профессиональной точки зрения, выгодная позиция, - но нет, церковь эту позицию не заняла. Быть с обществом, быть вместе с гонимым обществом, защищаться вместе – нет, эту позицию церковь тоже не заняла. Церковь заняла позицию сращивания с государством! Унизительную позицию, вторичную. Позицию, противоречащую собственным декларациям тысячелетним. Противоречащую Конституции. Вынуждающую совершать массу "грехов": грех лжи очевидный, когда мы, например, строим Успенский собор не на пожертвования, как об этом много лет говорим, а за государственный счет – я только один пример из огромного ряда привел для иллюстрации. Когда мы используем имущество общенародное фактически как свое, а на любые поползновения общества в этой части реагируем крайне агрессивно. Я уже не говорю о грехах стяжательства, гордыни и наиболее ярко последнее время проявившейся немилосердности. Что вообще говоря, абсолютно логично вытекает из этого основного выбора: церковь, ставшая на сторону государства, вынуждена так себя вести, просто вынуждена. Поскольку государство у нас основано на лжи, в итоге и церковь втягивается и вынуждена жить по лжи. Пока это не будет осознано и церковью, и обществом, и наиболее здравомыслящими и ответственными чиновниками, теми, кто не растворился еще в этой бездушной государственной машине, пока эта ситуация не будет осознана, и пока церковь не оторвется от государства и либо не перейдет на сторону общества, либо не займет роль арбитра, - до тех пор эта ситуация будет только ухудшаться и, уж извините меня за пророчество, церковь погибнет вместе с таким государством. Потому что такое государство – бездушное, бесчеловечное и агрессивное по отношению к собственному народу и гражданам – долго существовать в современном мире не может.  Если церковь не оторвется от государства и либо не перейдет на сторону общества, либо не займет роль арбитра, ситуация будет ухудшаться и церковь погибнет вместе с государством. Потому что такое государство – бездушное, бесчеловечное и агрессивное по отношению к собственному народу и гражданам – долго существовать в современном мире не может. В этом смысле, диалог возможен и необходим, но диалог возможен только между хотя бы относительно свободными субъектами. И не с позиции силы или с позиции лжи. Полная аудиозапись круглого стола доступна по этой ссылке /publ/blogs/2153-a.html [url=http://patriofil.ru/publ/1-1-0-16]Важнейшая черта современного российского режима – бессмысленность и беспощадность. Арестовав Войну, режим убрал ту самую последнюю черту, обозначавшую фронт мирного противостояния культуры и природы, человеческого и животного, гражданско-правового и авторитарно-беспредельного. Долго такая ситуация "прозрачного фронта" сохраняться не может: в отсутствие границы между противоположными стихиями неминуем взрыв. Война мирная и ненасильственная, Война с большой буквы, Война с виртуальным ущербом может вдруг превратиться в войну настоящую, войну с маленькой буквы, но с огромными и настоящими жертвами. И основная ответственность за такой апокалиптический сценарий будет лежать, безусловно, на тех самых "мягких коллаборационистах", которые делают все – и прямым соучастием в подлости, и молчаливым или говорливым попустительством, - чтобы разрушить, размыть границу Добра и Зла в тщетной заботе о собственном комфорте. Блоги Tue, 19 Feb 2013 06:35:25 +0400 Обвинения Войны в маргинальности – это скучная пошлость. Да, разумеется, они маргинальны. Как маргинальны все настоящие художники. Потому что любой настоящий художник в своем творчестве обязан обозначать край. А значит, идти по краю. По краю существующих представлений о прекрасном и допустимом. По краю культурного освоения мира. По краю ощущаемого многими, но невоплощенного и остро нуждающегося в воплощении, в формировании яркого образа. Такого, который будут транслировать, которым будут восторгаться, который будут ненавидеть. Да, не всем дано по-настоящему творить, находясь в авангарде познания мира. Всегда есть завоевывающие кубки и есть гравирующие их имена. Настоящих исследователей и победителей всегда единицы. Безуспешных эпигонов – сотни. Тысячи – рефлексирующих ретрансляторов. И миллионы – способных лишь воспринять рожденный творцами Образ. Да, Война – это настоящая мужская группа. Высокой степени брутальности. Недаром, их главный символ – это даже не фаллос, а настоящий Х*й. Мощный, прочный, вознесшийся головкой непокорной выше Александрийского столпа! Обвинения Войны в провокационности или провокативности не менее пошлы. Даже когда они сопровождаются комментариями, призванными доказать "понимание провокативности по сути всего совриска". Но настоящий российский "либерал" еще со времен Салтыкова-Щедрина не может не быть хотя бы немного охранителем, потому что жить "применительно к подлости" стало его естественным и единственно возможным состоянием. Поэтому он просто обязан отвести обвинение в подлости коллаборационизма от себя единственно доступным ему методом – указанием на врага. И появляются формулы вроде "переворачивать машины - это просто играть на стороне худших групп в среде силовиков". В этих попытках взвалить вину за насилие и произвол с бандита и палача на их жертвы тоже ведь нет ничего нового. Но да, эти формулы работают. Потому что они, разумеется, гораздо ближе российской рабской ментальности, согласно которой тот, кто живет и поступает "не так, как все", виновен по определению. Между тем, Войне своими радикальными, но принципиально мирными акциями на самом деле удалось сделать для дела Свободы неизмеримо больше тысяч и тысяч номинальных "либералов". Потому что свобода не может ограничиваться исключительно контролируемой свободой мысли и слова в пространстве дозволенного – неважно, на собственных кухнях или в эфире газпромовского радио. Свобода немыслима без свободы действия. Особенно в ситуации, когда речь идет не об абстрактном творческом самовыражении и разоблачении разного рода мифов, а о решительном противостоянии реальному произволу, насилию, институированной бесчеловечности. Война своими акциями доказывает вечность истин, которые за многие годы рабства стали восприниматься исключительно как литературные штампы. Во многом благодаря Войне десятки и сотни тысяч российских граждан начинают выдавливать из себя по капле рабов. Война доказывает справедливость формулы "свободу не дают – ее берут". И именно в современном искусстве жизни Войны, пожалуй, наиболее ярко воплощается вечное гетевское "лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день идет за них на бой". Делая баннер для акции в поддержку арт-группы "Война", я соединил в нем свой лозунг "Свободу Войне!" и девиз Тер-Оганьяна "Искусство – это война". Поначалу я опасался, что столь резкие формулировки оттолкнут аудиторию, не слишком хорошо разбирающуюся в актуальном искусстве. Но я ошибся: в поддержку требования немедленного освобождения лидеров арт-группы в течение нескольких дней публично выступило более 500 человек. Причем, не только представители творческих профессий, но и школьники, студенты и преподаватели, инженеры, продавцы и рабочие, предприниматели и гражданские активисты. Из России, Украины, Белоруссии, Германии, Израиля, США. Люди без всяких объяснений прекрасно понимают ситуацию: в России фактически уже идет "Война народная", и, если страна огромная не встанет на "бой с силой темною" – не начнется формирование мощного мирного гражданского сопротивления произволу, - масштаб разрушительных последствий не возьмется предсказать ни один аналитик или прорицатель. Все граждане, искренне заботящиеся об удержании России от эскалации насилия, должны четко понимать, что надеяться на чудо бессмысленно. Молоха бесчеловечности и произвола невозможно умилостивить разглагольствованиями о модернизации и "перестройке-2" – он лишь распаляется от жертвы к жертве, и каждый акт "согласия" неминуемо ведет к эскалации насилия. Искренним и последовательным противникам насилия и гражданской войны стоит признать лицемерие пацифистских мантр в ситуации, когда оно стало уже нормой жизни, а планка терпимости поднята не недосягаемую высоту – при которой даже сотни и тысячи жертв в "конфликтах" и терактах не способны вывести общество из состояния зомби. Гражданская реакция на жестокое избиение Кашина – это кажущееся странным отклонение, но и оно уже затягивается, замыливается и постепенно уступает другим экранным историям… Важнейшая черта современного российского режима – бессмысленность и беспощадность. Арестовав Войну, режим убрал ту самую последнюю черту, обозначавшую фронт мирного противостояния культуры и природы, человеческого и животного, гражданско-правового и авторитарно-беспредельного. Долго такая ситуация "прозрачного фронта" сохраняться не может: в отсутствие границы между противоположными стихиями неминуем взрыв. Война мирная и ненасильственная, Война с большой буквы, Война с виртуальным ущербом может вдруг превратиться в войну настоящую, войну с маленькой буквы, но с огромными и настоящими жертвами. И основная ответственность за такой апокалиптический сценарий будет лежать, безусловно, на тех самых "мягких коллаборационистах", которые делают все – и прямым соучастием в подлости, и молчаливым или говорливым попустительством, - чтобы разрушить, размыть границу Добра и Зла в тщетной заботе о собственном комфорте. Значит, каждый, кто хочет свободы и не хочет войны, должен сказать "Свободу Войне!" Первая публикация - в ЖЖ автора 28 ноября 2010 года. /publ/docs/2151-a.html 6 февраля 2013 года в Омском региональном центре по связям с общественностью состоялся круглый стол на тему «Актуальные проблемы церковно-общественных отношений». Во встрече приняли участие представители "традиционных" конфессий, руководители общественных организаций, чиновники, представители правоохранительных структур, работники вузов, блогеры и журналисты. Документы Sat, 16 Feb 2013 12:01:43 +0400 6 февраля 2013 года в Омском региональном центре по связям с общественностью состоялся круглый стол на тему «Актуальные проблемы церковно-общественных отношений». Во встрече приняли участие представители "традиционных" конфессий, руководители общественных организаций, чиновники, представители правоохранительных структур, работники вузов, блогеры и журналисты. Полная аудиозапись мероприятия, предоставленная пресс-секретарем Омской епархии РПЦ Григорием Гниденко: Выдержки из стенограммы заседания Круглого стола по проблемам общественно-церковных отношений, организованного кафедрой социально-гуманитарных связей ОмГУ в Омском РЦСО 6 февраля 2013 года 21'30" Павел Зайцев, декан социально-гуманитарного факультета ОмГУ. В тех информационных письмах, которые мы рассылали на этот круглый стол, помимо социально-гуманитарного факультета, был заявлен центр изучения государственно-конфессиональных отношений, который существует на нашем факультете. Первоначально этот центр задумывался как лаборатория для подготовки теологов, религиоведов, философов. То есть, лаборатории бывают не только у физиков и химиков – какой-то прикладной характер носит и подготовка теологов, религиоведов и философов. Соответственно, раз этот центр существует, то чем он занимается – это разработка методик в сфере государственно-конфессиональных отношений, а также создание кейсов по ситуации в регионе. То, с чем работают наши студенты. Центр уже проявил себя участием в тех конференциях, которые в этом году проводились в Омске по религиоведческой тематике. В том числе на конференции о религиозной ситуации в регионах, на которой мы выступали соучредителями. И та тема, которая сегодня выносится на широкое обсуждение, она достаточно болезненна, потому что то, чем мы занимаемся – государственно-конфессиональные отношения – это та сфера, где не то чтобы отсутствуют диалог и понимание, а сфера, где еще не выработан язык для диалога и понимания. Мы понимаем с вами, что для любой культуры неизбежно включение в нее идеи, что одни верования и представления истинны, а другие – ложны, некоторые вещи правильны, а некоторые неправильны. Но в любой культуре есть механизм самоограничения. Мы же с вами живем во время, когда происходит такой мучительный переход от общества секулярного к обществу постсекулярному. Это не собственно моя такая дефиниция: о постсекуляризме я знал по работам Юргена Хабермаса. И вот для меня было удивление, не удивление, но когда я прочитывал в интернете материалы круглого стола по проблемам теологического образования, там термин постсекулярного общества звучал из уст патриарха Кирилла. Но удивление вызывало не то, что патриарх читает Хабермаса, а что не только представители научной общественности, но и представители религиозных организацию ищут тот язык, на котором можно было бы говорить. Какие-то концептуальные программы, внутри которых возможно было бы совместное развитие. И, тем не менее, та ситуация, в которой мы оказались, она не содержит собственно этого диалога, а содержит лишь информационные выбросы – с одной, другой, третьей стороны. И вот смысл этого нашего проекта, который реализуется в формате круглого стола, в том числе с участием министерства культуры, в том, чтобы обратить внимание на одну из таких информационных картинок, как повод для совместного обсуждения, которое прошло по НТВ. Но там фильм полуторачасовой, а мы его ограничили пятнадцатиминутным роликом. Чтобы потом, собственно, уже наглядно обсудить, вообще, насколько нам возможно в регионе выстроить диалог между гражданским обществом, религиозными организациями и высшей школой? Буквально еще два слова перед началом. Перед тем, как сюда прийти, просмотрел новостную ленту, чтобы понять, как представлен этот наш разговор и представлен ли он, и на СуперОмске прочел, что у нас здесь сейчас происходит "встреча церковников и гражданских активистов". Для меня сразу возник вопрос, кто такие церковники? Мы знаем, что есть священнослужители, есть церковнослужители. С другой стороны, кто такие гражданские активисты? Принимая этот термин, нужно, наверное, предполагать, что есть "гражданские пессимисты". Нужен язык такой, чтобы за ним не было тех оттенков смысла, которые бы мешали установлению диалога. А сейчас, если можно, перейдем к этому отрывку… Реплики, суждения после просмотра – в живом режиме, чтобы представить, кто у нас за круглым столом находится. Просто с поднятием руки и обозначением того, как к вам обращаться. Нет возражений? 06'59" Демонстрация выдержек из фильма НТВ "Не верю!" 21'46" Павел Зайцев. Уважаемые коллеги, возможно, обсудить сюжет или в русле сказанного при открытии круглого стола. В свободном режиме. Создается впечатление, что на один информационный вброс следует другой. И при этом возможно есть некое ожидание, что кто-то соберет чемоданы и уедет: кто-то, возможно, в Америку, а кто-то – в прошлое. Но ведь этого не произойдет. А поэтому нужно договариваться 22'46" Тадеуш Мильчарек, доцент кафедры философии ОмГУ. Коллеги, конечно, вот то, что мы посмотрели с вами, может вызывать противоречивые чувства. У меня созрела мысль, и я изложу ее сейчас, по вопросу об отношении религии к культуре. Ну, мы все понимаем, что религия является неотъемлемой частью культуры. Но в каких они были отношениях, я сейчас представлю. С моей точки зрения. Я думаю, что эти отношения можно разделить на три периода. Первый период, когда религиозно-мифологический комплекс был единственной формой мировоззрения. И в этот период религия была элементом предписывания социального статуса. Точно так же, как национальность. Условно можем обозначить этот период как универсализм. Но следующий период пришедший на смену, это доминирование, когда в культуре стала выделяться некая субкультура, это светская культура, или секуляризованная культура. По сути дела, она существовала в условиях, когда религиозно-мифологическ… …Границы исчезли, а религия никуда не исчезла и не исчезнет. Это может быть элементом политики или элементом торга. Очевидно, для современной культуры это будет естественной ситуацией. Но реальному авторитету религии и религиозных институтов это вряд ли может нанести серьезный урон. 29'12" Дмитрий Олихов, ректор Омского духовного училища РПЦ. Хочу не возразить, а просто вступить в диалог с Тадеушем Петровичем… Вы сказали, что религия стала делом повседневности, и в блогах обсуждают религиозные вопросы… Тадеуш Мильчарек. Нет, я, наоборот, сказал, что в блогах, скорее всего, не обсуждают вопросы религиозной догматики, а скорее вопросы церковной жизни, священников… Дмитрий Олихов. На самом деле, в период ***логических споров, как Вам известно, везде куда ни посмотри, даже на базарах, все обсуждают догмат от Троице, догмат о соединении сердца во Христе, все были погружены в эту тематику… … … Западный мир христианский живет с этим уже многие десятилетия, в условиях каких-то постоянно возбуждающихся скандалов. Видимо, нам тоже придется жить с этим. Другое дело, что конечно, хотелось бы, однако, чтобы пресекались совсем уже… Ругайте нас, но святыни не трогайте! Ладно, мы плохие, мы сами знаем, что мы плохие. Но когда уже идет глумление над святыней, здесь уже не должно быть никакого оправдания, и такие люди должны преследоваться по закону. 35'00" Виктор Корб, Агентство Региональных Исследований. Я сначала для разрядки отреагирую на Ваш, Павел Леонидович, тезис об активистах и пессимистах. Альтернатива активистам не пессимисты, а пассивисты, если уж так называть. Это то самое пассивное большинство, мнение которого, вообще говоря, и не нужно учитывать. У них нет своего мнения. Они управляются внешними сигналами. Грубо говоря, кто сильнее, кто эффективнее в манипуляциях, тот этим пассивом и рулит. А поскольку еще свойство у этого пассива – иррациональность, некритичность мышления, отсюда ведь и эффективность манипулирования, - большинство людей живут мифами, фобиями, да. А фобии, вот эта боязнь неизвстного, они порождают агрессию. Поэтому вот эта знаменитая формула Юрия Афанасьева, которой уже много лет, молодежь ее, наверное, и не помнит уже, про агрессивно-послушное большинство она никуда не делась. Оставим пассивистов. Активисты – это все люди, которые могут самостоятельно мнение выражать, которые могут выступать как единицы этого самого сообщества. Не как представители чьи-то и т.д. В этом смысле, я часто ругаю своих молодых коллег, но в этом случае, думаю, СуперОмск вполне корректно выразился: здесь, действительно, гражданские активисты участвуют… Но это все в порядке отступления. А теперь, как в блогах говорят, "а если серьезно"… Если серьезно, на мой взгляд, ключевой фактор, который следует учитывать при анализе этих всех проблем, это фактор специфический для России. Очень коротко – не буду исторические и культурологические экскурсы делать – это фактор сверхдоминирования государства. Сверхдоминирования до сакрализации этой роли. Это еще в противовес европейскому, значительно меньшему доминированию и современному представлению о государстве как сервисном, вторичном, обслуживающем отношения людей, групп, сообществ. В противовес этому, европейскому, этот тип сверхдоминирования государства еще называют "азиатским". Но Россия явила миру еще более резкое выражение этого фактора. XX век фактически продемонстрировал уникальный феномен: когда общество было выращено самим государством! Я опять-таки не буду тратить время, это отдельная серьезная сфера для анализа, но это почти очевидно: у нас общество как самостоятельный институт, образованный из хотя бы относительно самостоятельных людей, практически отсутствует. Недаром у нас такой рефрен "есть ли у нас общество?", "есть ли у нас гражданское общество?", "а появилось оно уже или нет?" И в тех же блогах я, например, вынужден этот пессимизм по поводу отсутствия общества постоянно преодолевать: "Да нет, есть граждане! Пока есть граждане, пока они хоть как-то друг с другом взаимодействуют, пока они хоть какие-то конструкции сообщества, выражения интересов и их защиты реализуют, можно говорить о наличии гражданского общества". Но факт налицо: роль общества в российской схеме общественно-государственных отношений вторична, резко принижена по отношению к государству. Государственная машина она сохранилась как сакральная, практически не рефлексируемая, некритикуемая. Более того, в последние годы эта тенденция усиливается, государственная машина, при всей ее бездушности – это, действительно, машина, не субъект – она ведет себя как субъект, перешедший в наступление против общества. Остановлюсь на этом базовом тезисе. Исходя из этого, что мы видим? Какую позицию могла бы занимать церковь. Давайте я буду термин "церковь" для простоты использовать, опуская имеющиеся конфессиональные различия. Надеюсь, меня простят представители других конфессий. Вот эта условная церковь, которая тоже была гонима, - здесь об этом говорили, - занимала такую сложную позицию, двойственную, когда произошла ситуация обострения, некоего возможного освобождения общества. Открыта возможность для осознания, саморазвития и т.д… Какую позицию церковь заняла? Действительно, полтора-два десятилетия церковь принимала эту легкость отношений, то, что здесь звучало уже. Но в тот момент, когда произошло наступление государственной машины, церковь заняла, на мой взгляд, неудачную позицию. Вместо того, чтобы быть с обществом или быть самостоятельным субъектом, занимая позицию арбитра, - а в современном обществе это могла быть наиболее сильная позиция, когда даже слово одного человека – условного Далай-Ламы – влияет на представления, на мнения, на поведения десятков миллионов людей, это очень, скажу с профессиональной точки зрения, выгодная позиция, - но нет, церковь эту позицию не заняла. Быть с обществом, быть вместе с гонимым обществом, защищаться вместе – нет, эту позицию церковь тоже не заняла. Церковь заняла позицию сращивания с государством! Унизительную позицию, вторичную, поскольку государство в России – это все, очевидно – вторичную и унизительную. Позицию, противоречащую собственным декларациям тысячелетним. Противоречащую Конституции. Вынуждающую совершать массу "грехов": грех лжи очевидный, когда мы строим Успенский собор не на пожертвования, как об этом много лет говорим, а за государственный счет – я только один пример приведу для иллюстрации, я не буду многочисленные примеры приводить. Когда мы используем имущество общенародное фактически как свое, а на любые поползновения общества в этой части реагируем крайне агрессивно. Я уже не говорю о грехах стяжательства, гордыни и наиболее ярко последнее время проявившейся немилосердности. Что вообще говоря, абсолютно логично вытекает из этого основного выбора: церковь, ставшая на сторону государства, вынуждена так себя вести, просто вынуждена. Поскольку государство у нас основано на лжи, этому, просто извините меня, можно посвятить много дней, в итоге и церковь втягивается и вынуждена жить по лжи. Пока это не будет осознано и церковью, и обществом, и наиболее здравомыслящими и ответственными чиновниками, теми, кто не растворился еще в этой бездушной государственной машине, пока эта ситуация не будет осознана, и пока церковь не оторвется от государства и либо не перейдет на сторону общества, либо не займет роль арбитра, - до тех пор эта ситуация будет только ухудшаться и, уж извините меня за пророчество, церковь погибнет вместе с таким государством. Потому что такое государство – бездушное, бесчеловечное и агрессивное по отношению к собственному народу и гражданамм – долго существовать в современном мире не может. В этом смысле, диалог возможен и необходим, но диалог возможен только между хотя бы относительно свободными субъектами. И не с позиции силы или с позиции лжи. Последнее маленькое замечание, прошу прощения, по поводу этого ролика, который нам показали. Я этот фильм не смотрел, но тут я вынужден был это делать. Он на 80% на цитатах из Игоря Станиславовича Ашманова состоит. А Игорь Станиславович Ашманов – мой коллега, мы с ним в закрытом сообществе интернетчиков состоим. Я его знаю, выражаясь простым стилем, как облупленного. Так вот над Игорем Станиславовичем Ашмановым смеются в профессиональной среде, понимаете? А здесь он используется как эксперт. И сам этот способ использования его как эксперта, как некоего носителя чуть ли не абсолютной истины в последней инстанции в фильме, который, точно известно, как сделан, кем и для чего, - лишь усиливает эту ситуацию лживости, абсурда и невозможности диалога. Какой может быть диалог с позиции априорной лжи? Он невозможен. Сначала надо перестать лгать и оторваться хоть немного от государства, и тогда будет возможен диалог. И тогда даже можно будет вместе защищать те самые базовые ценности, общие во всех конфессиях, те, которые условно называют общечеловеческими. Спасибо. 46'40" Григорий Гниденко, пресс-секретарь Омской епархии РПЦ. Виктор, а можно вопрос? Вот когда Вы говорите… [продолжение расшифровки и уточнения текста следует...]